Целевые капиталы в России развиваются все активнее. В последние годы утверждены концепции целевых капиталов, внесены изменения в федеральный закон об управлении целевыми капиталам, активнее всего развиваются целевые капиталы в сфере образования: появился свой рейтинг вузов по качеству управления фондами целевых капиталов и соответствующие награды для вузов, которые проявят наиболее выдающиеся способности в этой области. В феврале 2025 года президент РФ Владимир Путин поручил правительству усовершенствовать механизмы формирования и использования фондов целевых капиталов (эндаументов) образовательных учреждений. После этого было создано семь рабочих групп под председательством вице-премьера Дмитрия Чернышенко, в которые вошли эксперты ведущих университетов, благотворительных фондов, управляющих компаний, а также инвесторы и представители органов власти.
Однако говорить о том, что рынок эндаументов сформирован, еще рано. Среди ключевых проблем, которые сегодня тормозят развитие эндаументов, эксперты называют отсутствие мотивации в их поддержке у юридических лиц, ограничения в формировании и инвестировании капитала, а также отсутствие доверия к инструменту в связи с низкой информационной прозрачностью и проблемами с профессиональными кадрами.
Что имеет смысл скорректировать в законодательстве и как раскрыть потенциал эндаументов — рассказывают участники рынка.
200 млрд рублей за 20 лет
Закону о целевых капитала в России 20 лет: он был принят в 2006 году, первые фонды целевых капиталов появились сразу после этого — в начале 2007 года. Сейчас, по данным Национальной ассоциации эндаументов (НАЭ), в РФ насчитывается около 450 эндаументов с капиталом более 200 млрд рублей — это примерно в 20 раз меньше, чем один эндаумент Гарвардского университета. Для того чтобы благотворительные капиталы, доходы от которых идут на социальные проекты, в том числе образовательные, действительно помогали экономике и развитию страны, они должны стать в первую очередь крупными. Это можно достичь, если в них привлечь ресурсы корпораций, тогда как сейчас эндаументы в основном ассоциируются с филантропами, а университетские — с пожертвованиями выпускников.
«За 20 лет развития института целевого капитала в России сформировалась необходимая законодательная база, появились крепкие, профессионально управляемые фонды. Это важный фундамент, тот самый костяк, без которого дальнейшее развитие было бы невозможным, — говорит Людмила Пантелеева, руководитель эндаумент-фонда „Филантроп“.
Генеральный директор Фонда Потанина Оксана Орачева также отмечает качественный рост сектора: „Целевые капиталы стали признанным инструментом развития на государственном уровне. И это наш общий главный результат. Впереди — более сложная задача. Нас сегодня волнует и качество управления, и повышение доверия, вклад в будущее со стороны каждого участника сферы целевых капиталов“.
„Вложение в эндаумент — долгосрочный „пропуск“ в среду лучших студентов и ученых. Средства фонда направляются на именные стипендии, поддержку олимпиад, лабораторий, где готовятся специалисты завтрашнего дня. Компания-донор получает возможность формировать образовательные траектории, участвовать в работе попечительских советов, и, как следствие, идентифицировать и „воспитывать“ будущих инженеров, исследователей, управленцев под свои стратегические задачи“, — отмечает директор эндаумента ТГУ Мария Булыгина. Она также добавила, что инвестиции промпартнера в НИОКР через механизм целевого капитала — это инвестиции с отложенным, но фундаментальным результатом. Поддерживая через целевой капитал базовую науку в университете-партнере, бизнес страхует свои риски и закладывает основу для инноваций на 10-15 лет вперед».
Динамика и масштабы рынка
«Но если оценивать динамику, приходится констатировать: рынок развивается не теми темпами, на которые мы рассчитывали, и потенциал инструмента раскрыт лишь в малой части, — говорит Людмила Пантелеева. — Цифры говорят сами за себя. За два десятилетия в стране создано порядка 450 целевых капиталов. В среднем это около 20 новых фондов в год. Для масштабов России, где насчитываются тысячи университетов, музеев, театров, больниц и социально ориентированных НКО, это не динамичный рост, а точечные успехи отдельных организаций». По словам Пантелеевой, мы наблюдаем видим линейный, а не экспоненциальный прирост. Это значит, что системных предпосылок для массового распространения инструмента пока не сложилось. «Рынок словно „зажат“: с одной стороны, есть успешные примеры, которые доказывают работоспособность модели, с другой — барьеры, не позволяющие тиражировать этот опыт», — добавляет Людмила.
По оценке экспертов, бизнес сегодня мало интересуют благотворительные капиталы. «Этому препятствует неготовность руководства, ESG-подразделений и подразделений КСО крупного бизнеса рассматривать вложения в целевые капиталы как серьезную составляющую социальной ответственности, а также отсутствие весомых налоговых преференций для жертвователей», — отмечает директор фонда «Виктория» Дарья Городецкая.
«Эндаументы также не имеют льгот в отношении расходования средств, хотя такая практика существует для ряда грантодающих организаций. Освобождение грантов эндаумента на научные исследования от уплаты страховых взносов и НДФЛ, не только позволило бы более эффективно финансировать проекты, но и выглядело бы более привлекательным для потенциальных благотворителей. Напомню, что жертвователи эндаумента-юридические и физические лица, делая взнос, уже оплатили налог на прибыль или НДФЛ. В этих пунктах требуется дальнейшее совершенствование законодательства», — отмечает директор эндаумента МГИМО Марина Петрова.
По мнению Людмилы Пантелеевой, причин медленного развития рынка несколько. Это и отсутствие реальных налоговых стимулов для частных лиц и компаний. Для частных лиц существующие вычеты недостаточны, чтобы мотивировать крупные пожертвования. Для компаний стимулов нет: взнос в целевой капитал не даёт преференций по налогу на прибыль, что резко сужает круг корпоративных доноров. «Без выгодных налоговых преференций, которые во всём мире служат главным драйвером роста эндаументов, инструмент лишается ключевого экономического стимула, — добавляет Пантелеева. — Второй по значимости барьер — избыточная бюрократизация процедур, и высокие операционные издержки. Целевой капитал создаётся на десятилетия, но ежегодные расходы на содержание фонда не окупаются при капитале менее 50–100 млн рублей. Есть и инвестиционные ограничения, не позволяющие эффективно управлять нетипичными, крупными активами».
Чтобы благотворитель выбирал эндаумент, он должен выигрывать по удобству, доверию и экономике мотивации. По мнению директора ФЦК Университета ИТМО Константина Астанкова: «Экономика мотивации — это как раз государственные механизмы, которые превращают „медленный эффект“ в быстрый. Например, повышенный налоговый стимул именно на взнос в целевой капитал, то есть выше лимит, выше ставка возврата или доп. налоговый кредит по сравнению с прямым пожертвованием». Или он предлагает привязать к конкурсным и статусным механизмам. «Например, допбаллы в грантовых программах, рейтинговые преференции, публичное признание крупных капиталотворцев и тд. Или, например, рассмотреть аналогию с IT компаниями — взносы в эндаументы может быть обязательной составляющая для получения определенного статуса компании», — рассуждает Астанков.
«В результате это меняет поведение: донор понимает, что „вклад под проценты“ конкурирует не с „нулем“, а с конструкцией „проект сейчас + капитал навсегда + государственный рычаг + налоговая выгода“. Именно такая связка (якорные доноры + публичная цель капитала + мэтчинг/налоговые стимулы + прозрачность) и сможет превратить рынок из набора небольших фондов в систему крупных эндаументов», — подчеркнул Астанков.
Расширение возможностей пополнения капиталов
Эндаументы могли бы пополняться не только за счет пожертвований. «Барьером также становится запрет на отчисление собственных средств на пополнение целевых капиталов и ограничение видов приносящей доход деятельности для некоммерческих организаций — собственников целевых капиталов, что ставит их в заранее невыгодные условия по сравнению с некоммерческими организациями, не сформировавшими собственный целевой капитал», — поясняет Дарья Городецкая.
Она считает, что необходимо «отменить полностью либо расширить перечень видов приносящей доход деятельности, разрешенных для некоммерческих организаций — собственников целевых капиталов (включив в него, например, размещение свободных остатков средств целевых поступлений (пожертвований на ведение уставной деятельности и содержание некоммерческой организации) на депозитных счетах в учреждениях банков; оказание консультационных и информационных услуг; сдачу арендованного имущества в субаренду; реализацию товаров (изготовленных подопечными либо с участием подопечных некоммерческой организации и/или с символикой некоммерческой организации); деятельность по организации конференций, семинаров, тренингов, лекций, круглых столов, консультаций, мастер-классов, выставок, ярмарок, конкурсов, аукционов, культурно-развлекательных и спортивных мероприятий; распоряжение правами на объекты интеллектуальной собственности)».
С ней соглашается и директор эндаумента МГИМО Марина Петрова: «Эндаумент формируется и пополняется за счет частных средств. В этом также его преимущество и знак качества. Компании и выпускники вкладываются добровольно, потому что верят в миссию, ценности, цели эндаумента. Однако стоит рассмотреть возможность пополнения эндаументов за счет собственных средств организаций от приносящей доход деятельности»
«Для вузов актуальна поддержка технологических предпринимательских проектов студентов и выпускников. При грамотной работе со стартапами в будущем они также смогут пополнять эндаументы — дивидендами с прибыли или акциями в случае успешного IPO. В нашем случае такая поддержка предпринимательства ведется в акселераторе MGIMO Ventures» — Марина Петрова.
Некоторые участники рынка считают, что эндаумент должен иметь возможность пополняться и из бюджетных денег. Астанков полагает, что стимулом может стать софинансирование от государства (рубль к рублю или рубль к двум) на пополнение эндаументов и тогда «эффект сегодня» будет ощутим. Эта практика активно применяется за рубежом.
Эксперты также отмечают, что сам организационный процесс фандрайзинга для целевых капиталов развит слабо. «Нужно развивать онлайн-фандрайзинг для массового привлечения и увеличения охвата потенциальных жертвователей. например, создание краудфандинговых платформ для пополнения целевых капиталов», — говорит Дарья Городецкая.
«Закон об эндаументах требует модернизации: его концептуальные основы актуальны, но регуляторные и налоговые нормы не идут в ногу со временем и мировыми практиками, — уверена Людмила Пантелеева. — Ключевые изменения назрели по нескольким направлениям — это и расширенные налоговые стимулы для частных лиц и компаний, освобождение от налогообложения операций с недвижимостью, создание правового статуса для платформенных моделей с отменой минимального порога, уточнение понятия „доход“ с возможностью учитывать реальные денежные потоки и введение субпортфелей для нестандартных активов и неклассических (альтернативых) инвестиций, а также проработка процедур с недвижимостью, чтобы она не становилась „токсичным“ активом».
Людмила Пантелеева отмечает, что важна роль государства — она должна быть стимулирующей и регуляторной. Речь и о совершенствовании налоговых стимулов, которые могут стать главным драйвером притока частных средств, и о упрощении регулирования, а также поддержке платформенных моделей и пульного управления, чтобы малые фонды стали экономически устойчивыми. «Ну и, конечно, важна популяризаторская роль министерств, как это сейчас успешно делает Минобрнауки почти для всей отрасли», — добавляет Пантелеева.
Барьеры развития
В апреле 2026 на десятом форуме «Эндументы навсегда» Фонд Потанина и исследовательская группа ЦИРКОН представили масштабное исследование «Эндаументы. 20 лет в публичном поле (2006-2025)». Исследование затрагивает в том числе барьеры, организационные модели и точки роста для фондов целевого капитала. Так, в рамках исследования были выделены 4 группы барьеров, препятствующих развитию эндаумент-фондов в России: внешние (экономика, геополитика и культура филантропии), внутренние (особенности организационного развития), инфраструктурные и регуляторные. Авторы отмечают, что барьеры развития российских ФЦК не являются разрозненными препятствиями. Они образуют единую систему 11 взаимосвязанных и взаимно усиливающих ограничений, формирующую устойчивый «замкнутый круг». Внешняя среда (макроэкономическая нестабильность, недоверие и неуверенность в будущем, разрыв международных связей) создает неблагоприятные стартовые условия. Это порождает и усугубляет внутренние слабости организаций: дефицит стратегического видения, ресурсов и ключевых компетенций, что приводит к появлению непрозрачных, неэффективных фондов. Массовое присутствие таких фондов, в свою очередь, подпитывает системные проблемы: углубляет кризис доверия, консервирует неразвитость инфраструктуры и экспертизы, оставляет тему на периферии общественного внимания. Это завершает круг, еще больше ужесточая первоначальные внешние условия.
Данные исследования показывают, что сегодня наиболее остро для российских эндаументов стоит проблема денег и кадров, которая включает в себя проблемы с фандрайзингом, привлечением финансирования и нехваткой квалифицированных специалистов. В рамках опроса для исследования представители ЦК наиболее часто указывали на сложности привлечения пожертвований в целевой капитал — её отметили 74% респондентов. Следом по актуальности идут проблемы низкого доверия доноров к эндаументу (50%) и маленького размера команды/отдела, ответственных за развитие эндаумента (48%).
Кроме того, авторы исследования отмечают, что широкая аудитория мало знает об эндаументах. Эксперты уверены, что причина в том, что по этой теме